Есть две сцены, в которых особенно ясно видно, как Иисус действовал и размышлял. В одной женщину приводят к Нему как обвиняемую, окруженную людьми, готовыми вынести ей приговор (Ин 8). В другой женщина приходит сама (Лук 7), со слезами, неся на себе груз прошлого и репутации, которую знают все вокруг. Эти истории различны по внешней форме, но внутренне связаны. В обеих случаях перед Иисусом стоит не просто вопрос о грехе, а конкретные люди, чьи жизни уже сведены окружающими к одной роли. Одна стала символом проступка, другая — символом падения. Иисус в обоих случаях выносит иной вердикт. Иисус совершенно не разгневан грехом, Он ведет себя совершенно спокойно. Почему?

Если смотреть на эти сцены внимательно, становится видно, что в обеих историях Иисус даёт не абстрактную идею милости, а практический пример оправдания. Он не произносит трактат и не вводит систему терминов. Он делает нечто более наглядное: отказывается позволить греху стать окончательным определением человека. Это особенно важно. Оправдание в живой практике Иисуса не означает, что поступок исчезает или нравственная реальность отменяется. Оно означает, что человек не сводится к своему падению и не лишается возможности начать заново.

Позднее Павел выразит подобную реальность языком суда, статуса и сверхъестественного оправдания перед Богом. Это другой язык, более богословский, но он касается той же глубины. Там, где Павел говорит о снятии осуждения посредством пролитой крови, сам Иисус показывает это в действии без всякой жертвы. Там, где Павел формулирует истину, Иисус воплощает её в отношении к конкретным людям. И оправдание у Иисуса гораздо ближе к практической психологии, к реальным потребностям индивидуума, нежели к тотальной индульгенции для всего человечества. У одного мы слышим богословское объяснение, у Другого видим человеческое исполнение. И в обоих случаях смысл не в том, что грех не имеет значения, а в том, что он не получает права быть последним словом о человеке.

Именно здесь раскрывается один из самых сильных способов воздействия Иисуса на личность. Он меняет человека через такое принятие, которое делает перемену возможной. Пока человек живёт под тотальным осуждением, он чаще скрывается, ожесточается или отчаивается. Когда же он встречает правду без уничтожения, внутри появляется пространство для новой жизни. Оправдание и прощение грехов приходит в ответ на внутреннюю готовность человека отказаться от греха. И все это совершенно даром. 

Противоречивые на первый взгляд слова Иисуса “человеку невозможно спастись, но не Богу” и “Царство Божие берется усилием” можно объяснить на следующем примере. Представьте что вы сдуваете воду со стола или иной поверхности. Дыхание и дух в русском языке очень похожие слова. Итак вы совершаете некие духовные действия, заставляя воду повернуть вспять. Однако если воды много, если она льется ручьем, то дыхания хватит ненадолго. Так вот это человеческие усилия: и они видимы. И по сути никакие серезные проблемы так решить невозможно. Для того чтобы остановить воду из ручья, надо прокопать отводные каналы. Чтобы остановить течь из крана, нужны инструменты и временное перекрытие воды. И так далее. Вот этим собственно и занимается Бог. Он решает проблемы, но после того как человек принял решение и сделал первый шаг: начал отчаянно дуть на воду. И все это, конечно же, за мгновение не происходит. На все нужно время. 

Учение Иисуса есть указание на серьезную капитальную перестройку человека изнутри согласно высшим стандартам. Она гораздо больше чем простое прощение грехов. Дело это дорогостоящее и затратоемкое. Внутренняя перестройка человека как правило приносит временные неудобства. Однако здравомыслящие люди готовы временно перенести тяготы ремонта. Подобные работы в человеке наверняка очень дорогие с точки зрения использованных ресурсов и усилий. Иисус впрочем учил что человек очень дорогое создание, в которое Бог готов вкладывать многочисленные ресурсы. Но опять же при условии, если человек хочет и решительно настроен. Так что наберите воздух в грудь и готовьтесь к борьбе!

Иисус последовательно разрушал культ своей личности во время жизни на земле. Хотя мог бы по щелчку пальцев возыметь и власть, и славу, и деньги. Стать царем, затем императором. Ведь люди не могут просто созерцать истину, им нужен субъект поклонения, идеальная личность. А Иисус хотел лишь донести истину и не желал быть “вожаком стада”. Однако Он все же позволил себе иметь сумашедшую популярность. После смерти своего физического тела. После смерти Он не отказал себе в праве быть известным и популярным. Наверное и всем Его последователям тоже можно приобрести славу среди людей. С единственным условием: после своей смерти.

Консервативное христианское мышление представляет Иисуса как единственный путь на небо, споря с идеей множества путей к Богу. Однако под понятием “единственный путь” консерваторы понимают жертву, искупительную смерть Иисуса, а не Его личность или учение. Учение же Иисуса понимает спасение как процесс, как рост, постепенное исцеление верующего. Чтобы объяснить различие, есть один жизненный пример. Представьте себе что Иисус как меценат лишь оплатил ваше лечение, однако Он не участвует в процессе. Это ограниченное и устаревшее представление об “искуплении”. Представьте себе что Иисус это врач, который каждый день находится с вами, лечит и учит жить по-новому. Это более близкая к истине картина, описывающая спасение и единственный путь как процесс роста. 

Древнее, отживающее свое представление о прощении грехов основывается на том, что главная проблема между Богом и человеком – это грех. То есть рядом с человеком стоит полицейский или судья и холодно рассматривает список грехов человека. “Вот если бы моя история грехов была пустая!”: восклицают христиане. Несомненно грехи это важная часть жизни человека и они часто определяют многие события в жизни человека. Однако в учении Иисуса грехи не являются центральной темой, хотя это трудно принять. Представьте себе что возле человека стоит не полицейский, который действительно может подойти в крайнем случае, а психолог, наставник. Он не интересуется вашими грехами, он разговаривает с вами с целью провести ваше сознание на уровень выше. Главная, центральная тема учения Иисуса – это духовный рост человека, когда человек меняется к лучшему, избегая грехов не посредством прощения после совершения, а посредством осознанного несовершения. Реальность такова, что все люди, включая христиан могут быть наказаны за свои грехи, если нет исправления и настоящего покаяния.

https://www.facebook.com/share/p/1DA6owcZ7m/

В церковной традиции образ Агнца со временем стал не только символом жертвы Иисуса, но и моделью христианского образа жизни — и именно в противопоставлении образу льва. Однако это развитие произошло постепенно и не напрямую от Иисуса. В ранней церкви образ Агнца прежде всего отсылает к пасхальному агнцу,  языку жертвы и очищения,  интерпретации смерти Иисуса. Этот язык закрепляется особенно сильно в Откровении Иоанна Богослова, где Агнец — «как бы закланный». Упоминание Иисуса как Агнца мы видим в учении Иоанна Крестителя. 

Во II–IV веках, в условиях гонений, церковь начинает жить образом Агнца, а не только верить в Агнца. Это выражается как отказ от насилия, готовность к мученичеству,  смирение перед властью, победа через верность, а не через силу.  Агнец становится образцом поведения: страдать, но не мстить; терпеть, но не ожесточаться; умирать, но не убивать. Так формируется христианская этика «мягкой силы». В Библии есть и образ льва, однако раннее христианство сделало радикальный выбор в пользу агнца. И результат превзошел все ожидания. 

Однако со временем, в виду того что ни образ агнца, ни льва, не являются полными символами аутентичного учения Христа, возник перекос. Агнец как образ жизни начинает пониматься как пассивность, как отказ от ответственности, как духовная инфантильность.  Это уже не евангельская кротость, а искажение. В ответ в истории христианства периодически возвращается образ Льва. Иисус не предлагал ни Агнца, ни Льва как образы жизни в символическом смысле. Он учил о полном доверии Отцу, ненасилии и одновременно внутренней свободе мысли и слова. Иисус учил как быть сыном своего Небесного Отца. 

https://www.facebook.com/share/p/1mR1DKDTQn/

Если рассматривать тексты Нового Завета вне рамок поздней догматической системы, Иисус может быть понят как онтологически производное, но функционально предельно возвышенное существо, происходящее от Бога, действующее и творящее Его властью и представляющее Его присутствие в мире, но при этом не тождественное Богу как абсолютному первоисточнику бытия. Иисус в Новом Завете не Бог-Источник, а Бог-Представитель. Он выше человека и ангелов, но ниже единого Бога Отца. Его власть абсолютна по масштабу, но производна по источнику. Иисус буквально не отождествлял себя с Отцом (Он указывал на единство с Отцом, если быть точным) и не представлял себя как самостоятельное божественное лицо наравне с Ним, однако Он также не мыслился как просто человек. Его власть, происхождение и функции помещают его в уникальную категорию небесных существ — выше человека и ангелов, но ниже единого Бога Отца. Возможно мы еще точно не знаем, кем именно на самом деле является Иисус, однако нам точно известно что Он достоин поклонения, веры и искренней любви. 

Согласно учению Иисуса, внутри человека имеет место рост Царства. Иисус почти никогда не говорит о «спасении» в абстрактных терминах. Он говорит о жизни, которая: растёт сама (семя), требует времени, проходит стадии, может быть подавлена или взращена. Основные образы: Семя (Мк 4): Царство Божие – это не указ и не догма, а жизнь, которая растёт. Закваска (Мф 13): малое, внутреннее, но меняющее всё. Плод: суд по плодам, а не по заявлениям. Совершенство Отца (Мф 5:48): цель – зрелость, а не формальное послушание. Суть Царства Божия – это процесс внутреннего роста человека в направлении божественного образа, прежде всего в любви, свободе и цельности. Иисус не даёт технической схемы «как именно», каковы должны быть результаты, но задаёт вектор роста.

Павел делает то, чего Иисус сознательно не делал: он рефлексирует и структурирует опыт следования за Христом. Ключевые формулы Павла такие: «Преображайтесь обновлением ума» (Рим 12:2), «Пока не изобразится в вас Христос» (Гал 4:19), «Сообразные образу Сына Его» (Рим 8:29), «От славы в славу» (2 Кор 3:18). Павел пытается объяснить механизм, и связывает рост с конкретной личностью Иисуса как абсолютным идеалом. Павел понимает рост прежде всего как “преображение”, в котором гораздо меньше свободы чем в идее роста, озвученной Иисусом. В принципе это верно, идеал должен быть только в Иисусе, однако в учении Павла становится меньше разнообразия.

Однако Павел все же верно улавливает многие ключевые моменты учения Иисуса: длительность процесса, поэтапность роста, контроль Бога над ростом. В конечном итоге Павел утверждает что еще не достиг цели, он в процессе. Возможно Павел под термином “Христос в человеке” понимал не конкретную личность Иисуса, а нечто вроде индивидуального божественного совершенства, что очень близко к тому, чему учил сам Иисус. К сожалению, некоторые высказывания Павла заставили христиан думать что “уже все совершено”, создали иллюзию завершенности. К примеру «…но омылись, освятились, оправдались…», или: «…благодатью вы спасены через веру… не от дел». В оправдание Павла надо сказать, что возможно он пытался не дать новое определение спасения через рост, а лишь давал свое личное понимание и спорил с иудейским юридизмом, обнулял иудейскую идею заслуг типа принадлежности к еврейскому обществу или обрядности. Поэтому Павла надо читать не по стихам, а по динамике аргумента. Но лучше всего читать учение самого Иисуса.