Древнее, отживающее свое представление о прощении грехов основывается на том, что главная проблема между Богом и человеком – это грех. То есть рядом с человеком стоит полицейский или судья и холодно рассматривает список грехов человека. “Вот если бы моя история грехов была пустая!”: восклицают христиане. Несомненно грехи это важная часть жизни человека и они часто определяют многие события в жизни человека. Однако в учении Иисуса грехи не являются центральной темой, хотя это трудно принять. Представьте себе что возле человека стоит не полицейский, который действительно может подойти в крайнем случае, а психолог, наставник. Он не интересуется вашими грехами, он разговаривает с вами с целью провести ваше сознание на уровень выше. Главная, центральная тема учения Иисуса – это духовный рост человека, когда человек меняется к лучшему, избегая грехов не посредством прощения после совершения, а посредством осознанного несовершения. Реальность такова, что все люди, включая христиан могут быть наказаны за свои грехи, если нет исправления и настоящего покаяния.

https://www.facebook.com/share/p/1DA6owcZ7m/

В церковной традиции образ Агнца со временем стал не только символом жертвы Иисуса, но и моделью христианского образа жизни — и именно в противопоставлении образу льва. Однако это развитие произошло постепенно и не напрямую от Иисуса. В ранней церкви образ Агнца прежде всего отсылает к пасхальному агнцу,  языку жертвы и очищения,  интерпретации смерти Иисуса. Этот язык закрепляется особенно сильно в Откровении Иоанна Богослова, где Агнец — «как бы закланный». Упоминание Иисуса как Агнца мы видим в учении Иоанна Крестителя. 

Во II–IV веках, в условиях гонений, церковь начинает жить образом Агнца, а не только верить в Агнца. Это выражается как отказ от насилия, готовность к мученичеству,  смирение перед властью, победа через верность, а не через силу.  Агнец становится образцом поведения: страдать, но не мстить; терпеть, но не ожесточаться; умирать, но не убивать. Так формируется христианская этика «мягкой силы». В Библии есть и образ льва, однако раннее христианство сделало радикальный выбор в пользу агнца. И результат превзошел все ожидания. 

Однако со временем, в виду того что ни образ агнца, ни льва, не являются полными символами аутентичного учения Христа, возник перекос. Агнец как образ жизни начинает пониматься как пассивность, как отказ от ответственности, как духовная инфантильность.  Это уже не евангельская кротость, а искажение. В ответ в истории христианства периодически возвращается образ Льва. Иисус не предлагал ни Агнца, ни Льва как образы жизни в символическом смысле. Он учил о полном доверии Отцу, ненасилии и одновременно внутренней свободе мысли и слова. Иисус учил как быть сыном своего Небесного Отца. 

https://www.facebook.com/share/p/1mR1DKDTQn/

В массовом сознании христианства образ Иисуса был функционально упрощён до роли Искупителя, что привело к ослаблению восприятия Его как целостной, живой личности с собственным учением и уникальным способом бытия. Иисус чаще воспринимается как средство спасения, чем как образец жизни и Учитель. В большинстве конфессий центр богослужения – крест, кровь, жертва, проповеди часто вращаются вокруг прощения грехов, искупления, спасения после смерти. Люди уверенно отвечают на вопрос «Иисус мой Спаситель?», но значительно хуже ориентируются в Его учении, притчах, этических радикализмах, социальном вызове Его слов.

Почему так произошло? Сотериология проще, чем экзистенция Образ Агнца прост, универсален, снимает напряжение, снимает страх смерти и вины. Это скорее процедура духовного оздоровления в расслабленном состоянии. Образ Иисуса как Учителя требует подражания, внутренней трансформации, этического риска, конфликта с обществом: это серьезная работа. Массовая религия почти всегда выбирает безопасную форму. Это не «падение», а скорее институционализация. Но цена этому – возможная потеря целостности образа Иисуса.

Если рассматривать тексты Нового Завета вне рамок поздней догматической системы, Иисус может быть понят как онтологически производное, но функционально предельно возвышенное существо, происходящее от Бога, действующее и творящее Его властью и представляющее Его присутствие в мире, но при этом не тождественное Богу как абсолютному первоисточнику бытия. Иисус в Новом Завете не Бог-Источник, а Бог-Представитель. Он выше человека и ангелов, но ниже единого Бога Отца. Его власть абсолютна по масштабу, но производна по источнику. Иисус буквально не отождествлял себя с Отцом (Он указывал на единство с Отцом, если быть точным) и не представлял себя как самостоятельное божественное лицо наравне с Ним, однако Он также не мыслился как просто человек. Его власть, происхождение и функции помещают его в уникальную категорию небесных существ — выше человека и ангелов, но ниже единого Бога Отца. Возможно мы еще точно не знаем, кем именно на самом деле является Иисус, однако нам точно известно что Он достоин поклонения, веры и искренней любви. 

Согласно учению Иисуса, внутри человека имеет место рост Царства. Иисус почти никогда не говорит о «спасении» в абстрактных терминах. Он говорит о жизни, которая: растёт сама (семя), требует времени, проходит стадии, может быть подавлена или взращена. Основные образы: Семя (Мк 4): Царство Божие – это не указ и не догма, а жизнь, которая растёт. Закваска (Мф 13): малое, внутреннее, но меняющее всё. Плод: суд по плодам, а не по заявлениям. Совершенство Отца (Мф 5:48): цель – зрелость, а не формальное послушание. Суть Царства Божия – это процесс внутреннего роста человека в направлении божественного образа, прежде всего в любви, свободе и цельности. Иисус не даёт технической схемы «как именно», каковы должны быть результаты, но задаёт вектор роста.

Павел делает то, чего Иисус сознательно не делал: он рефлексирует и структурирует опыт следования за Христом. Ключевые формулы Павла такие: «Преображайтесь обновлением ума» (Рим 12:2), «Пока не изобразится в вас Христос» (Гал 4:19), «Сообразные образу Сына Его» (Рим 8:29), «От славы в славу» (2 Кор 3:18). Павел пытается объяснить механизм, и связывает рост с конкретной личностью Иисуса как абсолютным идеалом. Павел понимает рост прежде всего как “преображение”, в котором гораздо меньше свободы чем в идее роста, озвученной Иисусом. В принципе это верно, идеал должен быть только в Иисусе, однако в учении Павла становится меньше разнообразия.

Однако Павел все же верно улавливает многие ключевые моменты учения Иисуса: длительность процесса, поэтапность роста, контроль Бога над ростом. В конечном итоге Павел утверждает что еще не достиг цели, он в процессе. Возможно Павел под термином “Христос в человеке” понимал не конкретную личность Иисуса, а нечто вроде индивидуального божественного совершенства, что очень близко к тому, чему учил сам Иисус. К сожалению, некоторые высказывания Павла заставили христиан думать что “уже все совершено”, создали иллюзию завершенности. К примеру «…но омылись, освятились, оправдались…», или: «…благодатью вы спасены через веру… не от дел». В оправдание Павла надо сказать, что возможно он пытался не дать новое определение спасения через рост, а лишь давал свое личное понимание и спорил с иудейским юридизмом, обнулял иудейскую идею заслуг типа принадлежности к еврейскому обществу или обрядности. Поэтому Павла надо читать не по стихам, а по динамике аргумента. Но лучше всего читать учение самого Иисуса.