В церковной традиции образ Агнца со временем стал не только символом жертвы Иисуса, но и моделью христианского образа жизни — и именно в противопоставлении образу льва. Однако это развитие произошло постепенно и не напрямую от Иисуса. В ранней церкви образ Агнца прежде всего отсылает к пасхальному агнцу, языку жертвы и очищения, интерпретации смерти Иисуса. Этот язык закрепляется особенно сильно в Откровении Иоанна Богослова, где Агнец — «как бы закланный». Упоминание Иисуса как Агнца мы видим в учении Иоанна Крестителя.
Во II–IV веках, в условиях гонений, церковь начинает жить образом Агнца, а не только верить в Агнца. Это выражается как отказ от насилия, готовность к мученичеству, смирение перед властью, победа через верность, а не через силу. Агнец становится образцом поведения: страдать, но не мстить; терпеть, но не ожесточаться; умирать, но не убивать. Так формируется христианская этика «мягкой силы». В Библии есть и образ льва, однако раннее христианство сделало радикальный выбор в пользу агнца. И результат превзошел все ожидания.
Однако со временем, в виду того что ни образ агнца, ни льва, не являются полными символами аутентичного учения Христа, возник перекос. Агнец как образ жизни начинает пониматься как пассивность, как отказ от ответственности, как духовная инфантильность. Это уже не евангельская кротость, а искажение. В ответ в истории христианства периодически возвращается образ Льва. Иисус не предлагал ни Агнца, ни Льва как образы жизни в символическом смысле. Он учил о полном доверии Отцу, ненасилии и одновременно внутренней свободе мысли и слова. Иисус учил как быть сыном своего Небесного Отца.
АУТЕНТИЧНОЕ УЧЕНИЕ ИИСУСА 