Триада новой христоцентричной теологии: к основанию “Sola Iesu”

В рамках формирующейся парадигмы постконфессиональной и персоналистской христианской теологии, предлагается структура, опирающаяся на три фундаментальных тезиса, определяющих сущностное содержание откровения, явленного в Иисусе из Назарета.

1. Христологическое откровение Божьей Личности
Прежде всего, в Иисусе Христе человечеству явлен Бог как Личность — не в абстрактно-метафизических терминах, а в существе, с которым можно вступить в живой, персонализированный диалог. Христос становится живым критерием божественного — экзистенциальной и нравственной нормой, в свете которой человек соотносит себя с Богом. Такая перспектива предполагает переход от теоцентричной (в терминах онтологических атрибутов) к персоналистско-христоцентричной теологии, где фундаментальным основанием богопознания становится сама жизнь, учение и характер Иисуса.

2. Гносеологическая ясность духовной реальности
Во-вторых, Иисус не только являл Бога, но и эксплицировал законы духовной действительности, сообщив человечеству точное и ясное учение о природе Царства Божия. Эти законы имеют нормативный характер и подлежат изучению и применению не менее, чем законы физической реальности. Христово учение выступает в роли онтологического ориентира: оно не требует посреднической интерпретации через обряд или жертву, но обращается непосредственно к разуму и сердцу.

3. Обетование имманентного духовного присутствия
Третьим краеугольным положением данной теологии является утверждение, что Христос, вознесённый и трансцендентный, остаётся экзистенциально и духовно имманентным. Его присутствие в верующем (через Дух) является не метафорой, а антропологической реальностью, обеспечивающей возможность подлинного следования, трансформации и духовного возрастания. Без этого постоянного присутствия процесс ученичества был бы невозможен.

Практическое выражение триады
Таким образом, христианская жизнь интерпретируется как:
– похожесть с характером Бога, открытого в Личности Иисуса (imago Dei в практическом аспекте);
– послушание внутренним законам Царства (нравственным, духовным, экзистенциальным);
– осознанное сотрудничество с Духом Христа, пребывающим в человеке.

Крест и воскресение в новой перспективе
Крест не интерпретируется как юридически необходимая искупительная транзакция, а как кульминация Христовой верности любви перед лицом враждебного мира — как проявление божественного характера, отвергающего насилие даже ценой собственной жизни. Крест — реакция мира на свет, а не механизм выкупа. С отеческой точки зрения, идея удовлетворения Божьей справедливости через страдание Сына представляется не только сомнительной, но и несовместимой с образом Бога как любящего Отца.

Воскресение, в свою очередь, понимается как эсхатологически предсказуемое последствие духовной истины: ничто, исполненное любви, не может быть окончательно уничтожено. Оно не является “подтверждением искупления”, а скорее — явлением духовной закономерности и божественной справедливости.

Экклезиология и сакраментология
Церковь не рассматривается как эксклюзивный канал спасения или гарант доступа к благодати, но как естественное следствие любви между свободными, богоподобными личностями. Церковная община — выражение синергии и со-бытия, а не структура спасительного посредничества.

Таинства, в частности Евхаристия, переосмысливаются в свете поклонения Божественной Личности. Причастие — это акт памяти, благодарения и устремлённости к Тому, Кто достоин любви и подражания. Без личной устремлённости к Богу, оно не обладает трансформирующей силой.

Sola Iesu вместо Sola Scriptura
Формирующаяся парадигма предлагает заменить принцип Sola Scriptura на Sola Iesu, утверждая, что только в Иисусе, а не в текстах или их авторитетах (апостолах, отцах Церкви, богословах), содержится совершенное откровение Божьей воли. Писание и традиция получают производное и вторичное значение по отношению к первоисточнику — Личности Иисуса, как окончательному критерию богословской истины.

V.C.Kravitz